Собаки, как выбрать собаку, породы и их особенности

Как выбрать собаку


Выбор — всегда дело затруднительное, и особенно когда, речь идет о выборе собак, поскольку существует множество самых разнообразных пород; знаток же может дать правильный совет, только если он знаком с будущим владельцем и понимает, чего тот хочет от своей собаки.

Например, сентиментальная и одинокая старая дева, ищущая подходящий предмет для любви и забот, не обретет искомого утешения в сдержанной и высокомерной чау-чау, которая презирает ласки и встречает вернувшуюся хозяйку только легким помахиванием хвоста, вместо того чтобы, запрыгать от радости, как другие собаки. Тем, кому нужна нежная и привязчивая собака, которая положит голову на колено хозяина, поднимет янтарные глаза и будет часами взирать на него с немым обожанием, я порекомендую ирландского сеттера или представителя какой-нибудь сходной длинноухой и длинношерстой породы. На мой же вкус, эти собаки слишком сентиментальны. В наши беспокойные и тревожные времена хватает причин для грусти, и, пожалуй, для большинства из нас не так уж полезно постоянное соприкосновение с существом, которое время от времени напоминает о своем присутствии пусть кротким, но глубоким вздохом.

Веселое и печальное настроение равно заразительны, и человек с живым и солнечным характером повсюду несет с собой бодрость и радость. То же относится и к веселой собаке, и мне кажется, что популярность многих смешных пород объясняется именно нашей потребностью в веселье. Шаловливость сельям-терьера и его преданность хозяину могут послужить неплохой моральной поддержкой человеку меланхолического склада. Кто не улыбнется, когда забавное маленькое существо, преисполненное радости жизни, подбежит, подпрыгивая на своих коротеньких лапках (один мой знакомый окрестил их «ходильными сосочками»), наклонит голову и с невинным лукавством поглядит на хозяина, приглашая его поиграть?



Тому, кто ищет не просто друга, но и неискаженный характер, я посоветую обзавестись собакой совсем иного типа. Сам я предпочитаю собак, относительно недалеко ушедших от диких форм. Мои гибриды чау-чау и немецких овчарок и внешне и внутренне очень близки к своим диким предкам. Чем меньше одомашнивание изменило породу, чем больше свойств вольного хищника сохраняет собака, тем выше я ценю ее дружбу. По той же причине мне не нравится излишнее искажение истинной природы собаки, к которому может привести обучение, и я не хочу даже, чтобы мои собаки утратили свой первобытный охотничий инстинкт, который причиняет мне немало хлопот и обходится довольно дорого.

Будь они кроткими ягнятами, не способными обидеть и мухи, мне не казалось бы таким чудом, что я спокойно могу вверить им моих детей. Впервые я понял это после одного довольно страшного случая. Как-то в жестокие зимние морозы в наш занесенный снегом сад забежал олень, и три мои собаки его растерзали. Я стоял, пораженный ужасом, возле окровавленного трупа и вдруг осознал, какое безусловное доверие внушает мне система запретов, управляющих действиями этих свирепых хищников,— ведь в то время мои дети были гораздо меньше и беззащитнее оленя, чьи истерзанные останки лежали передо мной. Я даже удивился абсолютному бесстрашию, с каким я ежедневно отдавал хрупкие тельца моих детей во власть этих челюстей, столь похожих на волчьи.

Действительно, для собаки напасть на детей хозяина — вещь неслыханная, и я убежден, что психически здоровая собака вообще на это не способна. Однако нервную высокопородистую собаку, а иногда даже и полукровку, ревность, к которой все собаки очень склонны, может довести до ужасных поступков. Недавно я узнал о действительно жутком происшествии, когда нечистопородный терьер, прежде баловень семьи, был после рождения ребенка посажен на цепь и при первом удобном случае прыгнул в коляску и загрыз младенца. К счастью, это редчайший случай, и ревность, как правило, не достигает столь опасного накала, причем, насколько можно судить, в такой степени поддаться ей способны только собаки наиболее инфантильного типа. Мои волчьи собаки никогда не ревновали к маленьким детям, а, наоборот, сами относились к ним более или менее по-родительски. И возможно, тут кроется одна из причин, почему я так люблю этот тип собак.

Впрочем, здесь мы переходим в область вкуса, и я прекрасно понимаю, что моя, дикая хищная собака далеко не обязательно должна внушать симпатии всем и каждому. Волчьи собаки из-за чувствительности, сдержанности и независимости характера довольно туго, поддаются обучению, и использовать присущие им поистине невероятные психические ресурсы удается только тому, кто знает их и понимает по-настоящему, и только для такого человека они могут стать источником радости и удовлетворения. Другие обретут то же в честном добром боксере или эрдель-терьере — ведь начинающий фотограф добивается значительно больших успехов, когда работает с простой зеркалкой, а не со сложной, снабженной множеством приспособлений камерой.

Это вовсе не значит, что я хочу опорочить собак с несложной и прямолинейной психикой. Наоборот, я очень люблю боксеров и больших терьеров, чью мужественную и привязчивую натуру не удается испортить, даже очень неумелым воспитателям. К тому же я хотел бы подчеркнуть, что мои высказывания о качествах отдельных собачьих пород, естественно, носят очень обобщенный характер, так как существует безграничное множество индивидуальных исключений. В сущности, такое обобщение не менее уязвимо, чем попытка подвести под одно исчерпывающее определение всех англичан, французов или немцев.

Я знаю чрезвычайно чувствительных боксеров и бесхарактерных чау-чау, я даже был знаком с весьма решительным и независимым спаниелем. Моя серебристо-серая Сюзи, на чей характер, бесспорно, значительное влияние оказала кровь ее предков-овчарок, бывает обаятельно-дружелюбной с нашими гостями и почти совсем лишена гордого высокомерия других чау-чау.

Пожалуй, вместо того чтобы давать конкретные советы, полезней будет предостеречь начинающих, каких собак приобретать не следует и каких наклонностей в них нужно избегать. Но прежде чем продолжать, я хотел бы указать, что, предостерегая, вовсе не ставлю себе целью отговорить кого-нибудь от приобретения собаки. Любая собака лучше, чем ничего, и даже если начинающий владелец собаки пренебрежет всеми изложенными здесь правилами, он все-таки получит от своей собаки много удовольствия.

Однако удовольствие это будет еще большим, если он учтет мои заветы, первый из которых гласит: покупайте собаку здоровую и телом и духом. Если у вас нет каких-либо веских причин для иного выбора, берите самого сильного, толстого и бойкого щенка в помете (эти три свойства сопутствуют друг другу с удивительным постоянством). Необходимо учитывать, что сучки всегда бывают мельче кобельков.

Если у родителей или щенят проявляются какие-либо признаки вырождения, лучше вовсе отказаться от щенка. Особенно осторожным следует быть, имея дело с иностранными породами, так как тут из-за малого числа хороших экземпляров возможен тесный инбридинг. Лучше собака с родословной победнее — лист, официально ее заверяющий, как правило, вскоре исчезает, погребенный под другими бумагами в каком-нибудь ящике письменного стола,— но зато более жизнеспособная, менее нервная. Я придерживаюсь весьма низкого мнения о современных принципах разведения собак, принципах, которые слишком большое значение придают «красоте» собак, пренебрегая их умственными способностями, а потому искренне советую начинающим не приобретать собаку со слишком уж «хорошей» родословной. Приобретая помесь, вы имеете гораздо меньше шансов оказаться владельцем нервного, умственно ущербного животного, чем купив собаку с восемью чемпионами в родословной.

Немецкую же овчарку всегда следует брать от родителей, принадлежащих к служебной линии, и в этом случае удостоверение ее происхождения от чемпионов имеет вполне реальную практическую ценность.

Прежде чем обзавестись собакой, следует взвесить, не окажется ли это для вас слишком большой нервной нагрузкой. Очень подвижные собаки, вроде фокстерьеров, легко могут вывести из себя неуравновешенного человека, особенно если их непоседливость порождается не столько жизнерадостностью, сколько чрезмерно возбудимой нервной системой.

Прикидывая размеры собаки с учетом размеров вашего жилища, следует принимать во внимание и ее темперамент. Сентиментальный сеттер, для которого главное удовольствие — умильно взирать на хозяина, будет меньше страдать от тесноты городской квартиры, чем шаловливый маленький терьер. Впрочем, и в самой маленькой квартире можно держать большую собаку при условии, что с ней будут достаточно много гулять. В конце-то концов, для собаки требуется не больше, чем для вашего собственного здоровья,— вполне достаточно двух получасовых прогулок по свежему воздуху.

Многие неопытные любители собак, часто делают ошибку, выбирая того щенка, который в первые же минуты знакомства начинает делать им дружеские авансы. Следует помнить, что в этом случае вы, несомненно, выбираете наибольшего подхалима, и вряд ли в дальнейшем вам будет приятно наблюдать, как ваша собака точно так же приветствует всех чужих подряд. Выбрав из девяти тявкающих меховых клубочков именно Сюзи, я предпочел ее остальным отчасти потому, что именно она проявила наибольшее негодование, когда ее коснулись мои руки, то есть руки постороннего.

Пресмыкательство—это один из худших собачьих пороков, и, как я уже упоминал, оно развивается в результате сохранения неразборчивого дружелюбия, которое молодые щенята проявляют по отношению ко всем людям и ко взрослым собакам. Пороком это становится только у взрослых собак, для молодых же такое поведение вполне нормально, и ничего дурного в нем нет. К несчастью, невозможно предсказать, вырастет ли из ласкового щенка подхалим или с возрастом он приобретет необходимую сдержанность по отношению к чужим. Поэтому, имея дело с породами, у которых эта сдержанность развивается позднее, лучше подождать с покупкой щенка, пока ему не исполнится пять-шесть месяцев. Вышесказанное особенно относится к спаниелям и другим длинноухим охотничьим собакам, у чау-чау эта черта развивается раньше, и даже в два — два с половиной месяца у них уже можно заметить черты индивидуального характера.

Если опасность заполучить подхалима отсутствует, то есть дело касается пород, для которых такая склонность чужда, или если покупатель знает обоих родителей своей будущей собаки, я посоветовал бы ему забрать щенка как можно раньше, едва его можно будет без вреда для него разлучить с матерью. Разумеется, такого щенка нужно будет очень хорошо кормить, преимущественно мясом и молоком, через довольно короткие промежутки, не забывая добавлять к его рациону средства против рахита, например, рыбий жир. Чем более молодой взята собака, тем, как правило, крепче становится ее привязанность к хозяину впоследствии и тем большее удовольствие будет она ему доставлять, особенно когда он будет вспоминать, чего ему это стоило. Ради таких воспоминаний можно смириться с изгрызенными туфлями и ботинками или с двумя-тремя пятнами на ковре.

И последний совет. Он продиктован моими личными пристрастиями, а потому читатель может сразу же пропустить его мимо ушей: если возможно, выбирайте суку, несмотря на то, что две ее течки в году и причинят вам некоторые неудобства. Думаю, что опытные владельцы собак согласятся со мной, что с точки зрения характера сука всегда предпочтительнее, чем кобель. Одно время у нас в Альтенберге жили четыре суки: моя немецкая овчарка Тита, Пиги — чау-чау моей жены, Кати — такса моего брата и бульдог моей свояченицы. Только собака моего отца была кобелем, и ему было нелегко отгонять от нашего дома непрошеных ухажеров. Как-то течка у Пиги и Кати началась одновременно, но мы продолжали брать их с собой на Дунай, поскольку могли не опасаться мезальянса — Пиги хранила абсолютную верность нашему псу Буби, а для миниатюрной таксы в окрестностях просто не нашлось бы подходящего партнера. Я давно привык, что нас сопровождают и чужие собаки, но после того, как мы вышли из деревни на этот раз, размеры нашей свиты меня поразили, и я начал подсчет — оказалось, что, кроме наших пяти, за нами бежало еще шестнадцать псов. Следовательно, наш эскорт состоял из двадцати одной собаки. И тем не менее я повторяю свой совет: сука более преданна, чем кобель, ее психика тоньше, богаче и сложнее, чем у кобеля, и, как правило, она умнее, чем кобель. Мне довелось близко узнать очень многих животных, и я утверждаю, что из всех четвероногих созданий ближе всего к человеку по тонкости восприятия и по способности к истинной дружбе стоит именно сука. И странно, что ее название превратилось в ругательство.



Ветеринария

Интересное

Выставки

 
Rambler's Top100

©2006-2016 PetsHealth.ru

Данный сайт носит информационный характер и ни при каких условиях не является публичной офертой, определяемой положениями Статьи 437 ГК РФ.